Cпаечная болезнь, острая кишечная непроходимость и лечение спаечной болезни. Противоспаечные средства.

Синенченко Г.И., Пелипась Ю.В., Вербицкий Д.А., Юдин А.Б.

Острая кишечная непроходимость (ОКН) на протяжении многих лет остается одной из самых актуальных, сложных и трудноразрешимых проблем неотложной абдоминальной хирургии.

Из всех морфофункциональных форм ОКН неопухолевого генеза наибольший клинический интерес представляет спаечная кишечная непроходимость. Это обусловлено превалированием последней над другими видами илеуса (до 60-85 % по данным различных авторов), техническими сложностями во время оперативного вмешательства (риск случайной энтеротомии в условиях выраженного спаечного процесса увеличивается до 19 - 25 %), а также ее рецидивирующим течением.

Основным методом лечения острой спаечной кишечной непроходимости (спаечной болезни) остаются лапаротомия и адгезиолизис, позволяющий восстановить пассаж кишечного содержимого. Вместе с тем проблема послеоперационного спайкообразования побуждает хирургов и ученых смежных специальностей к поиску патогенетически обоснованных и эффективных методов ее профилактики.

Цель настоящего исследования состояла в изучении непосредственных результатов комплексного лечения больных острой спаечной кишечной непроходимостью с применением нового отечественного препарата для профилактики послеоперационного спайкообразования "Линтекс-Мезогель" (ООО "Линтекс", С-Петербург, регистрационное свидетельство № ФС 012б2006/3224 - 06 от 25.04.2006).

Механизм действия данного средства заключается в создании временного (до 5 - 6 суток) искусственного барьера между десерозированными поверхностями.

В основную группу вошли 10 пациентов (2 мужчин и 8 женщин), поступивших в Санкт-Петербургский НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе с подозрением на острую кишечную непроходимость, в возрасте от 27 до 79 лет.
Все больные ранее перенесли вмешательства на органах брюшной полости (аппендэктомию - в 4 случаях, лапаротомию по поводу гинекологических заболеваний в - 4 случаях, оперативное вмешательство на поджелудочной железе - в 1 случае, спленэктомию по поводу повреждения селезенки в результате закрытой травмы живота - в 1 случае, обструктивную резекцию сигмовидной кишки - в 1 случае, диагностическую лапароскопию - в 1 случае) в сроки от 2 месяцев до нескольких десятков лет. При этом одна больная к моменту госпитализации перенесла три, а двое других - по два оперативных вмешательства.
Диагностика ОКН основывалась на классических анамнестических и физикальных данных в сочетании с рентгенологическими, рентгенконтрастирующими и ультразвуковыми признаками.
У всех больных причиной кишечной непроходимости явился спаечный процесс в брюшной полости, I степень выраженности которого по классификации I. Ibrahim et al. (1996) выявлена у 1 больного, II степень - у 5 больных, III степень - у 3 больных и IV степень - у 1 больной.
Объем оперативного вмешательства заключался в лапаротомии, рассечении спаек, назогастроинтестинальной интубации, обработке висцеральной и париетальной брюшины противоспаечным средством Мезогель, санации и дренировании брюшной полости. Средний расход геля составил 100 - 150 мл на одного больного.

Детоксикационная терапия в 1 - 2 сутки послеоперационного периода заключалась в проведении контролируемой гемодилюции в сочетании с форсированным диурезом, фракционном промывании тонкой кишки изотоническим раствором глюкозо-электролитной смеси, внутрикишечном введении водорастворимых сорбентов (гемодез). Раннее энтеральное питание начиналось со 2 суток введением изотонического изоосмолярного раствора регидрона с дальнейшим переходом на полимерные питательные смеси (10% - 15% - 20% раствор нутризона) в комбинации с пробиотическими препаратами (хилак-форте).

Мероприятия по стимуляции моторики желудочно-кишечного тракта включали применение ингибиторов холинэстеразы (прозерин, убретид), прокинетиков (реглан, церукал), миоспазмолитиков (папаверин, платифиллин, но-шпа), сакроспинальных блокад местноанестезирующими средствами, очистительных и масляно-гипертонических клизм.

Коррекция ишемических и реперфузионных повреждений тонкой кишки состояла в интра- и послеоперационном внутрикишечном и системном введении субстратных антиоксидантов и антигипоксантов (мафусол, реамберин, цитофлавин).

Появление шумов кишечной перистальтики, отхождения газов и самостоятельного стула, нормодинамического типа кривой на электрогастроинтестинограмме на 3 - 4 стуки послеоперационного периода свидетельствовало об эффективности проводимого лечения. Ни у одного больного мы не наблюдали осложнений, в том числе токсического, аллергического и местнораздражающего характера, связанных с применением противоспаечного геля.

У больных основной группы в ходе динамического ультразвукового контроля не отмечалось ограничения подвижности листков брюшины, ротации участка тонкой кишки, ассиметричного растяжения кишечной стенки, маятникообразного движения жидкости в просвете тонкой кишки, межпетельного скопления жидкости, что могло бы свидетельствовать в пользу рецидива послеоперационного спайкообразования.

Рентгенологический контроль с пероральной дачей бариевой взвеси на 7-е сутки послеоперационного показал появление контраста в слепой кишке в сроки до 4 часов у 3-х пациентов, 4 - 6 часов - у 6-ти пациентов и 6 - 8 часов - у 1-го пациента.

Таким образом, приведенные данные свидетельствуют о перспективности использования противоспаечного геля "Линтекс-Мезогель" в комплексном лечении больных острой спаечной кишечной непроходимостью и профилактике послеоперационного спайкообразования. Отдаленные результаты применения указанного препарата требуют дальнейшего изучения.